Современный человек живет в сетях означающих. Он подключен к каналам циркуляции и продуцирования информации. Отчасти, чтобы не оказаться сметенным этим мощным потоком, современный человек ограждает себя экранами-образами, - будь-то рекламных щитков, виртуальной реальности, телевизионной поверхности, образов, сопровождающих поток информации в вечном их мельтешении… Однако экраны не справляются с предохранительной функцией, они не могут заэкранировать двусмысленности, которыми пронизан язык. Представления, закрепленные в готовых, предзаданных образах, демонстрируют свою ущербность, заставляя уйти на новый виток избыточного фонтанирования образа. Человек – существо, которому вечно не хватает образа…
Очевидно, что провал этих попыток экранирования заключается в том, что функция языка не в том, чтобы информировать, а в том, чтобы вызывать представления. Психоанализ вновь переоткрывает императив слова, символическое бытие человека в отношении речи и языка. Это то, что не устает поражать, как говорил Лакан, «человека с улицы»: он не перестает удивляться действенности этого опыта – опыта речи. Психоанализ – это, прежде всего, речевой опыт, а не поведенческий. В основе психоанализа - специфический статус говорящего существа, а не «поведенческого паттерна». Лакан, видимо намекая на эксперименты Павлова, отмечал: «если закрепить у человека ассоциацию между светом, слепящим в глаза и звонком, а также ассоциацию между звонком и приказом contract! (сжимайте), то вскоре, этот человек, отдав приказ «сжимайте» или даже произнося его мысленно, сможет добиться сужения зрачков. Но было бы интересно узнать, иронизирует Лакан, не будет ли этот субъект реагировать таким же образом на произнесенную вокабулу в выражениях marriage contract, bridge-contract, breach of contract или же contrac, contra, cont?
Психоанализ предстает как открытие совокупности тех последствий, которые несет для человека его существование в символическом строе. Означающие опутывают нашу жизнь густой сетью, индуцируя эффекты отсылки к субъективным истинам и циркуляциям желаний. Бессознательное говорит, а то что «оно говорит», делает бессознательное зависимым от языка. Тот, кто говорит, предстает скорее говоримым. Вопреки упрощенному представлению не человек овладевает языком, а язык овладевает говорящим.
В рамках фрейдо-лакановского психоанализа бессознательное обнаруживает цельную языковую структуру. Бессознательное структурировано как язык. Бессознательное обнаруживает буквенную структуру. Как это понимать? Лакан говорит: буквально! Лакан аппелирует к формуле Фердинанда де Соссюра, демонстрируя существование двух отдельных рядов, разделенных чертой и сопротивляющихся означиванию, формуле, разрушающей иллюзию, будто означающее выполняют роль репрезентации означаемого. Значение слова лис в словах кулисы и одалиска совершенно иное. Аббревиатура как на первый взгляд бессмысленное сочетание знаков делает еще более очевидным этот разрыв и вызывает у меня в памяти историю циркуляции и движения буквы на сей раз……..от столика к столику…
Как-то встретившись в кафе с одним моим другом, в прошлом химиком, мы часть вечера проговорили о высокомолекулярных соединениях, на привычном нам химическом жаргоне, сворачивая их в ВМС. Через пару часов беседы, прислушавшись к гулу речей, раздававшихся вокруг, мы обнаружили, что сидящие за соседним столиком девушки очень бурно обсуждали возможные способы предохранения от беременности. За другим соседним столиком собравшиеся говорили о предпочтительности службы в морских силах. Поразительно! Но находившиеся в этом пространстве говорили о ВМС!! Означающая цепочка оказалась протянута от столика к столику: ВМС – ВысокоМолекулярные Соединения – ВМС – ВнутриМаточные Спирали-ВМС – Военно-Морские Силы… О чем говорили за другими столиками? Вполне возможно, что буквы продолжили свою циркуляцию, индуцируя эффекты субъективности и стягивая многочисленные образы сексуальной активности, служения закону и химическим пробиркам в последовательность знаков, в означающее-скрепку из В, М, С.....